Попала. Выжила. Забрала своё.
Дорогие читатели!
новинка бытового фэнтези от Ники Цезарь
16+
попаданка в альтернативную Российскую Империю, 19 век
Желаниям свойственно сбываться. Моё сбылось. Я попросила судьбу и… попала.
Я очнулась в теле беременной вдовы: её мужа убили, на неё саму уже покушались.
Её родня жаждет денег, а родня покойного — избавиться. На плечах — фабрика, проект первого в Российской империи автомобиля и две неуёмные падчерицы, которым я должна стать матерью.
За спиной дышат конкуренты, в крови просыпается магический дар, а в ночи скрывается убийца…
И всё это теперь — моя жизнь. Если, конечно, я сумею её сохранить.
В книге есть:
- Решительная героиня;
- Алчные родственники;
- Интриги, заговоры и расследование;
- Вдова, наследство и опасные тайны;
- Приключения, любовь и столкновение характеров;
- Попаданка в альтернативную Российскую империю 19 века, ХЭ
– Рада, что успела, – спокойно произнесла я, – а то вышло бы неудобно. Петр Николаевич, я так понимаю? – обратилась к поверенному, вспомнив его имя.
– Да-с, это именно я, – резко поднявшись, тот поклонился.
– Не понимаю, что за спешка, – тем временем очухалась свекровь и перешла в наступление, – ты ещё слаба, милая. Я бы тебе всё потом рассказала. Конечно, мы тебя не бросим и будем поддерживать, – чуть качнувшись вперёд, она заботливо похлопала по моим сцепленным ладоням.
– Вы так заботливы… мама, – с удовольствием смотрела я, как её лицо на мгновение перекосило. Неподготовленная какая-то мне досталась свекровь… – со своей стороны тоже могу пообещать, что не собираюсь вас бросать. Я не могу допустить, чтобы женщина, которая родила моего супруга, осталась не у дел.
– С чего бы это?! – хмыкнул Илья Терентьевич.
– Ах, точно! Вы ещё не успели зачитать завещание?! – обернулась я к поверенному. – Как нехорошо с моей стороны, поторопилась. Да-а? – буквально подсказала я ему нужный ответ, хотя, глядя на стол и открытые документы, точно знала, что всё они прекрасно знают. А потому ответ свекрови и деверя в очередной раз утвердил меня в мысли, что я попала в гадюшник.
– Да-да-да… – словно болванчик, закивал он.
– Вот и славно. Просто я-то уже знаю содержимое последнего изменения.
– Пра-авда? – протянул он вместе с тем, как расширились его глаза.
– Всё верно. Мы узнали, что в нашей семье будет пополнение, и Пётр сразу переписал завещание. Он был прекрасным мужем и стал бы чудесным отцом… – искренне вздохнула я.
Видя мужчину глазами настоящей Кати, я ей даже завидовала. Они действительно полюбили друг друга. Не знаю, как у них сложилась бы жизнь, но те несколько месяцев, что они были вместе, стали по-настоящему счастливыми.
– Прошу простить, – на моё лицо набежала тень, – я не смогла попрощаться с супругом и до сих пор не верю в утрату.
– Примите мои соболезнования, Екатерина Александровна, – пробормотал поверенный.
– Вы так добры… – ответила я.
– Милая, боюсь, что ты заблуждаешься… – вновь заботливо пропела свекровь.
– Думаете? Хорошо, что моё заблуждение разделит и поверенный графа Бельского, да и он сам… Ведь именно его Пётр назначил моим опекуном на период беременности и в случае рождения дочери. А вот если я рожу сына… – нежно погладила живот. Я не чувствовала там ни новой жизни, ни трепета, но мозг твёрдо говорил, что всё это будет, и именно эта мысль дарила мне эйфорию. – Ну, что же я… продолжайте, – посмотрела прямо в глаза поверенному.
Петр Николаевич, сглотнув, практически не глядя, взял бумагу, в которой вёл записи, и медленно поднёс к свече.
Бумага вспыхнула. Алое пламя прожорливо расползалось по листу, поедая написанное, пока не достигло самых кончиков его пальцев. Остатки он сбросил в пепельницу.
На мгновение я позволила себе тяжёлый взгляд прямо в его глаза; я почувствовала, как внутри заворочалось что-то мстительное и мрачное. То, что внушало мне уверенность в мыслях и словах. И именно оно шептало мне о том, как же вовремя я пришла. Завтра бы осталась с голой попой.
Книга участвует в литмобе: “Не кисейная барышня” (16+)
